Кто такой Виктор Васнецов и что нужно о нем знать
БИОГРАФИЯ ВИКТОРА ВАСНЕЦОВА В ДЕСЯТИ ЦИТАТАХ
Нажимай на каждую цитату, чтобы узнать главное о жизни художника
«Красота составляет основу всех форм мироздания. От величайших светил, наполняющих мировые пространства, до самой маленькой букашки и незаметного цветка — все полно красоты, все проникнуто красотой»
В этой дневниковой записи 1905 года заключено представление художника о красоте мироздания как свидетельства существования Создателя.

Любовь Виктора Васнецова к природе зародилась в его душе с детства. Юношей он делал зарисовки родных мест, а позднее, уже после завершения учебы в Академии художеств и переезда в Москву, пейзаж стал важнейшей составляющей частью его творчества. Достаточно представить картины «Аленушка» и «Затишье», где пейзаж наполнен поэзией, проникнут элегическим настроением уединенного уголка природы; или «Богатырей», чьей величественной мощи и силе вторит бескрайняя богатырская степь.

Васнецов всегда стремился жить рядом с природой. В его московском доме, где он поселился с семьей осенью 1894 года, был красивый тенистый сад, однако художника не покидали мечты о загородном имении. В 1901 году он приобрел участок в Дмитровском уезде с заросшим прудом, смешанным лесом и старинной мельницей. Здесь Виктор Михайлович отдыхал в летние жаркие месяцы и писал простые этюды, в которых передавал лирическую поэтику среднерусского пейзажа. Сын художника Михаил вспоминал об отце: «Служа всю жизнь свою красоте, Васнецов всей душой любил природу, находя всюду в ней отблески Вечной Красоты».
«… если все припоминать, все лица, с которыми встречался и жил, так всех подробностей наберется бесконечная вереница — придется вспомнить и детские годы, как я жил в селе среди мужиков и баб и любил их не «народнически», а попросту, как своих друзей и приятелей, — слушал их песни и сказки, заслушивался, сидя на печи при свете и треске лучины. Вспомнить моего дорогого отца (священника), глубокорелигиозного и философски настроенного, который, прогуливаясь с нами, детьми, по долям в звездные августовские ночи, влил в наши души живое неистребимое представление о Живом, действительно сущем Боге!»
Художник родился 15 мая 1848 года в селе Лопьял Вятской губернии в семье священника Михаила Васильевича Васнецова и его жены Аполлинарии Ивановны (урожденной Кибардиной). Через два года семья переехала в село Рябово, где отец получил приход. Именно там прошло детство шестерых братьев – Николая, Виктора, Петра, Аполлинария, Аркадия и Александра. Михаил Васильевич принимал активное участие в воспитании и образовании детей. Будучи человеком разносторонних увлечений, он сумел пробудить в детях интерес к наукам, любовь к истории, развивал наблюдательность и умение видеть красоту, поддерживал увлечение рисованием.

Проявив незаурядный художественный талант, в 1867 году Виктор Михайлович покинул родительский дом и отправился учиться в Императорскую Академию художеств в Петербурге. Однако он всегда с теплотой вспоминал свое детство и ценил возможность вернуться в родные края: «Только больной и плохой человек, - замечал Васнецов,- не помнит и не ценит своего детства и юности».
«Все мы тогда считали себя реалистами, искали только правды в искусстве. Положим, правда эта представлялась нам довольно суженной. Подчеркивалась более только «правда» жизни обличительная и поучительная в известном гражданском смысле, что, впрочем, нисколько не мешало нам жить полной художественной жизнью, стремиться по мере сил к совершенству и любить, по-своему, красоту»
Петербургский период Васнецова связан с его обучением в Императорской Академии художеств, а также поисками творческого пути. Большое влияние на него в это время оказали педагоги: И.Н. Крамской (преподавал в рисовальной школе при Обществе поощрения художников, где Васнецов занимался перед поступлением в Академию художеств) и П.П. Чистяков, а также его друзья - М.М. Антокольский, И.Е.Репин, В.Д.Поленов и другие художники, — в долгих разговорах и спорах с которыми рождалось новое понимание искусства.

Во время своего обучения в Академии Васнецов проявил себя в области бытового жанра: в живописи и графике он с этнографической точностью изображал правду окружающей его жизни. Эти работы были с одобрением приняты в русской и даже зарубежной художественной среде: картину «Рабочие с тачками» в 1873 году для своей коллекции приобрел П.М. Третьяков, а гелиогравюра с рисунка «Мальчик с бутылью водки» была удостоена бронзовой медали на Международной художественной выставке в Лондоне.

Увлечение жанром сблизило Васнецова с художниками Товарищества Передвижных художественных выставок. С 1874 года он участвовал в выставках как экспонент, а с 1878 года стал членом Товарищества.
«Как я стал из жанриста историком (несколько на фантастический лад) — точно ответить не сумею. Знаю только, что во время самого ярого увлечения жанром, в Академические времена в Петербурге, меня не покидали неясные исторические и сказочные грезы»
Еще во время обучения в Академии художеств Васнецов с интересом открывал для себя мир народного и древнерусского искусства. На вечерах у И. Е. Репина он слушал былины, в свободное от занятий время внимательно изучал труды ученых — знатоков русских древностей В. А. Прохорова и Ф. Г. Солнцева. Посещал лекции историков М. П. Погодина, Н. И. Костомарова и др. В дальнейшем большое влияние на понимание народности и национальности оказало его знакомство с исследователем русского фольклора Ф. И. Буслаевым. Художника волновали новые творческие замыслы — воплотить в живописи образы русской поэтической старины, древних сказок и былин. Уже в 1871 году он создал первые карандашные эскизы «Витязь на распутье» и «Богатыри».

Однако особенно остро Васнецов почувствовал потребность в новой фольклорной теме в 1876–1877 годах во время поездки во Францию. В Париже он знакомился с европейской художественной культурой и современной французской живописью. Отвлекаясь от работы над жанровой картиной «Балаганы в окрестностях Парижа», он все чаще грезил образами древней Руси. Именно там, вдалеке от родины, Васнецов выполнил первый живописный эскиз для картины «Богатыри», который обозначил начало нового периода в творчестве художника.
«Решительный и сознательный переход из жанра совершился в Москве Златоглавой, конечно. Когда я приехал в Москву, то почувствовал, что приехал домой и больше ехать уже некуда — Кремль, Василий Блаженный заставляли чуть не плакать, до такой степени все ото веяло на душу родным, незабвенным»
По приглашению И. Е. Репина и В. Д. Поленова в марте 1878 года Виктор Михайлович Васнецов со своей молодой женой Александрой Владимировной переехал в Москву, отныне связав с эти городом свою жизнь. Васнецов оказался здесь впервые, однако очень скоро Москва стала для него родным домом. И. Н. Крамской советовал Васнецову «не привыкать», взять самое интересное и возвращаться в Петербург, но Васнецов решил по-своему. Окончив последнюю жанровую картину «Преферанс» (1879), он все силы направил на разработку новой темы, посвященной былинным и сказочным сюжетам.
«Таких людей, как Савва Иванович [Мамонтов], сегодня нами вспоминаемый, особенно следует ценить нам, русским, где Искусство, увы, потеряло связь с родной почвой, питавшей его в былые времена. Нужны личности не только творящие в самом Искусстве, но и творящие ту атмосферу и среду, в которой может жить, процветать, развиваться и совершенствоваться Искусство. Таковы были Медичи во Флоренции, Папа Юлий II в Риме и все подобные им творцы художественной среды в своем народе. Таков был и наш почивший друг Савва Иванович Мамонтов»
Спустя полгода после переезда в Москву Васнецов познакомился со строителем железных дорог и известным меценатом С. И. Мамонтовым. Савва Иванович умел, по выражению В. Д. Поленова, «вызывать художественный подъем» и собрал вокруг себя талантливых деятелей искусства, т.н. Абрамцевский художественный кружок. Очень быстро его деятельным участником стал и В. М. Васнецов. По заказу Саввы Ивановича в 1879–1881 годах Васнецов написал картины «Ковер-самолет», «Три царевны подземного царства» и «Бой скифов со славянами», предназначавшиеся для украшения кабинета правления Донецкой железной дороги.

Увлеченность древнерусским и народным искусством среди художников Абрамцевского кружка способствовала развитию фольклорной темы в творчестве Васнецова. Он неоднократно гостил летом — сначала в Ахтырке (неподалеку от Абрамцева), а потом в Абрамцеве, подмосковном имении Мамонтовых. Окрестные места вдохновили Васнецова на создание «Аленушки» (1881). А в 1881 году в мастерской, пристроенной к «Яшкиному дому», он начал писать картину «Богатыри».

Благодаря Мамонтову Васнецов раскрылся как архитектор, став соавтором В. Д. Поленова в создании проекта церкви Спаса Нерукотворного в Абрамцеве, а также как театральный декоратор. Большим художественным открытием стали декорации и эскизы костюмов к постановке весенней сказки А. Н. Островского «Снегурочка» на домашней сцене С. И. Мамонтова. Впоследствии художник их переработал для постановки оперы Н. А. Римского-Корсакова «Снегурочка» на сцене Частной Русской оперы С. И. Мамонтова.
«… я крепко верю в силу идей своего дела, я верю, что нет на Руси для русского художника святее и плодотворнее дела — как украшение храма — это уже поистине и дело народное, и дело высочайшего искусства. Пусть мое исполнение будет несовершенно, даже плохо, но я знаю, что я прилагал все свои силы к делу плодотворному. <…> Нужно заметить, что если человечество до сих пор сделало что-либо высокое в области искусства, то только на почве религиозных представлений. Я крепко верю в силу идей своего дела»
В 1885 году В. М. Васнецов получил предложение принять участие в росписи Владимирского собора в Киеве, посвященного 900-летию крещения Руси. Росписи собора должны были отражать идею преемственности православия в России от Византии, рассказать об истории русской веры. Чтобы лучше справиться с поставленной задачей Васнецов побывал в Италии, где знакомился с раннехристианскими памятниками, в Киеве изучал мозаики и фрески древнейших русских храмов.

Работа в соборе длилась 11 лет, росписи в нем имели огромный успех и повторялись во множестве храмов России. За эту работу в 1897 году Васнецов был награжден орденом Св. Равноапостольного князя Владимира IV степени.

В последующие годы Виктор Михайлович принимал участие в украшении православных храмов в России и за рубежом, в основном создавая эскизы и картоны для мозаичных композиций для собора Воскресения Христова на Крови в Петербурге («Спас на Крови»), Георгиевской церкви в Гусь-Хрустальном, церкви Св. Марии Магдалины в Дармштадте, храме- памятнике Св. Александра Невского в Софии и соборе Св. Александра Невского в Варшаве.

В 1912 году за работу в Варшавском соборе он был возведен в потомственное дворянское достоинство, а в 1915 году Святейший синод, признавая исключительное значение религиозной живописи Васнецова, присвоил ему звание почетного члена Императорской Московской духовной академии.
«… только там и бывает истинное духовное общение, где люди любят одно и то же. В обыденной жизни нашей мелочной можно расходиться во вкусах, но в высотах поднебесных, в идеалах людям, духовно близким, необходимо верить в одно, радоваться одному и любить одно. Тогда будет крепкое духовное единение, крепкая искренняя дружба»
Среди друзей Васнецова можно назвать множество известных личностей. В студенческие годы он сблизился с И. Н. Крамским, И. Е. Репиным, В. Д. Поленовым, М. М. Антокольским и В. В. Стасовым, общение с ними не прекращалось в дальнейшем. Художник умел проявить свою симпатию к ближнему, основанную на общности интересов, оказать доверие, ценить взаимную привязанность. Эти качества помогли ему быстро освоиться в Москве, сблизиться с художниками Абрамцевского кружка и приобрести настоящих единомышленников. С. И. Мамонтов однажды в письме Васнецову сказал кратко и ёмко: «Знай твердо, что ты прочно сидишь в сердцах людей, выразивших тебе свою дружбу неподдельно и искренно».

Радость взаимопонимания, любви, уважения жили и в доме Васнецова. С женой, Александрой Владимировной, он советовался по всем вопросам, рассказывал ей о своих творческих надеждах и волнениях, был по отношению к ней всегда ласков и предупредителен. Она ему отвечала тем же, и, как свидетельствовал М. В. Нестеров, «всю жизнь была другом и тихим, немногоречивым почитателем таланта своего мужа».

В обширной переписке В. М. Васнецова содержится богатейший материал, раскрывающий различные стороны личности художника.
«Я, как Вам известно, человек Старой Руси, а Новая Русь (скорее — Нерусь) мне не по сердцу»
Эти многозначительные слова Виктор Михайлович высказал в 1906 году в письме к известному художественному критику В. В. Стасову. В них выразилось отношение Васнецова к событиям художественной жизни России в начале XX века.

Новое столетие Васнецов встретил на пике славы, отметив свой пятидесятилетний юбилей. Он был профессором живописи (1892), действительным членом Петербургской Академии художеств (1893), почетным членом Реймской академии художеств (1895). В Европе о его творчестве читал лекции Барон де Бай и писал немецкий поэт Райнер Мария Рильке. Он экспонировал свои произведения в России и за рубежом, организовал 6 персональных выставок. Однако, несмотря на столь грандиозный творческий успех, о нем все чаще писали как о художнике, чьи заслуги остались в XIX веке: «В работах Васнецова для нас уже нет остроты сегодняшнего дня. Его творчество не волнует и не вызывает споров, оно давно изучено, давно признано, давно принято со всеми своими большими достоинствами и немалыми недостатками, как необходимая и неотъемлемая часть истории русской живописи» (А. М. Эфрос).

Действительно, художественный мир стремительно менялся. Начало XX века — время бурного развития модернистских художественных течений, которые Васнецов не чувствовал и отказывался признавать. Он активно выступал против современного, по его выражению, «декаденсткого» искусства, и отмечал: «В новом веке — новые песни, и я едва ли теперь сумею их спеть. Хорошо, если я смогу показать, что чувствовал и чем жил в своем веке».

Васнецов не стремился подстроиться под требования нового времени и до конца дней следовал своим идеалам в искусстве, создавая в картинах ту самую сказочную Старую Русь, о которой мечтал.
«Счастлив всякий, кому удастся посадить и вырастить хоть маленькое семечко добра и красоты в родной земле. Свое прекрасное, родное, выросшее и расцветшее полным цветом даст плоды и для всего человечества — тоскует теперь Русская душа по добру и красоте!»
В искусстве Виктор Михайлович нашел совершенно особенный, самобытный путь. Считая, что «без народной, природной почвы — никакого искусства нет», весь талант и богатые душевные силы художник направил на поиски национального идеала добра и красоты. Он стал родоначальником национального романтизма в живописи, открыв новую дорогу для развития русского искусства.

Васнецов проявил себя в разных видах и жанрах искусства, однако центром его художественных размышлений всегда оставался русский народ. Пожалуй, именно в этом заключается причина широкой известности художника даже спустя сто лет. Ценность творчества Васнецова для русской культуры можно выразить словами М. Горького: «народ бессмертен, и бессмертен поэт, чьи песни — трепет сердца его народа».
Made on
Tilda